С Днем Рождения, Рафаил Анатольевич!

Дорогой, Рафаил Анатольевич!

Дед, поздравляем тебя, дорогой, с Днем Рождения! Желаем от всей души здоровья и отличного настроения на каждый день! :)

Желаем здоровья на долгие годы.
Чтоб Вас стороной обходили невзгоды,
Чтоб счастье и радость не знали разлуки,
Чтоб думу согрели Вам дети и внуки.

С Уважением,
Вадим и Вита.

7 лет от Рождества Святаго ДУХа*.

Фауст: Семь лет прошло с того святого дня,
Как был зачат сугубо непорочно
(мне и не выдумать нарочно
Такого способа: в науке у меня,
Которой я учу студентов,
Нет места для таких божественных моментов)
Но все же был зачат усильями двух Дам
И родился без моего участья
Вот этот самый ДУХ, любезный нам
Обитель споров, дум, идей и счастья.
Во мне возникло и окрепло мнение,
Пора менять нам летоисчисление
Звучит ласкательно для слуха:
7 лет от Рождества Святаго ДУХа
Как полагаешь, Бес, меня грызет сомнение,
Пройдет в Верхах такое предложение?

Мефистофель: Идея не дурна. Известно точно,
Что и Христос зачат был непорочно.
Какая то была там заваруха:
Бог Машей овладел через Святого Духа.
Моим, замечу, правилам созвучно:
Детей нужно творить собственноручно.
Но у Христа, хоть как то, был отец,
А здесь две Дамы, где же, наконец,
Хоть кто то мужеского полу?
Глаза, рога и хвост смиренно опускаю долу
Пред дамским волшебством: родить на счастье
Здоровое Дитя без нашего участья.
И знаешь, Фауст, слышал я впол уха,
Что все в порядке у Святаго ДУХа,
Тем более, у них там, кто родит,
Тот этим ДУХом и руководит.
Хотя здесь не возникло новой веры,
Но аргументы есть для Новой Эры.

Фауст: Спасибо, Бес. Коль предложение пройдет,
Есть с чем поздравить коллектив под Новый Год.

Ребенок родился вполне нормальный,
Весь в 21-й век – нахальный и брутальный.
Что делать, этот век не для забав,
Двадцатого похлеще – волкодав.
Каков у детки был период пренатальный,
Таков итог не идеальный, но реальный.
Мефистофель:
Однако ж ДУХ умен не по годам
И даже создал мини Супер Разум.
Не супермозг замечу сразу,
За эту ныне модную заразу
Я и копыта не отдам.
Когда мозги к мозгам начнут сбиваться в стаю
Под прессом вечно правильных идей
Всегда найдется истина простая,
Толпа и ею обожаемый злодей.
Две Катастрофы в прошлом веке было,
Ужель их человечество забыло?
Я хоть и Бес и совесть попираю,
Но в эти игры больше не играю.
Я нынче, Фауст, чище пуха,
Мне для моих проказ хватает ДУХа.

Фауст: Так значит ногу в стремя и в карьер.
Как, Бес, ты понимаешь время, например?
Какой сокрыт в нем смысл сакральный,
Физический, феноменальный?
Недавно слушал лекцию о времени. Прости,
Не вынес ничего из этой лекции,
Но понял: лучше улицу мести,
Чем строить на песке концепции.
Вселенная, мой Сатана, — не вечна,
Но терпеливость человечья – бесконечна.
Сидели, слушали, шутили
И даже, что они ученые, забыли.

Мефистофель: Вероятно, Фауст, это и про вас:
Мол «делу – время, а потехе – час».
Потешились, но вот какая жалость:
На дело, как всегда, минуты не досталось.

Однако ж не было непроходимей скуки,
Когда под видом новоявленной науки
Вам впаривали до осатанелой ясности
Простые правила как бы научной безопасности:
Что если пса дразнить, он может укусить,
Зимою лучше валенки носить,
А осенью под дождь – сапожки,
А жарким летом лучше — босоножки.
Что лошади едят овес и сено
И нам известно наперед
Что Волга как река из года в год
Впадает в Каспий непременно.
Таких зануд, как кажется мне, надо
Поджаривать на нижних кругах Ада!

Фауст: Согласен, Бес, твое сопровождение
И забирай его в свое учреждение.
Все это мелочи, но вот, как пара,
Прошли недавно два серьезных семинара.
Замечу, за такие семинары
Недавно можно было угодить на нары.
Бескомпромиссны и остры, как перец «Чили»
Да вот коллеги только огорчили.
И знаешь, Бес, не столько эгоизмом
Как злым академическим снобизмом.
Мы в первом обсудили ситуации
Насилия без четкой мотивации.
А на втором мы приложили все усилия
Для примененья этого насилия.

Мефистофель: Вот это, Фауст мой, не в бровь, а в глаз,
Я поддержу тебя и в этот раз.
С твоим научным кредо я согласен.
Вопрос серьезный, но с тобою – ясен.
Мы много слышали и уже вянут уши,
Когда орут «весь мир насилья мы разрушим»
По горло сыты уже этим испытанием:
Займись, мой друг, твоим внутриутробным воспитанием!
Для этих целей я в любой момент
Представлю свой чертячий контингент.

В безумном современном мире, уж поверьте,
Учить добру умеют только черти.

Фауст: Однако хватит, Бес, над публикой почтенной изгаляться.
Пора бы нам и закруглятся.

Вместе: Уже давным – давно пора
Провозгласить гип-гип Ур-ра!
Продолжим наши торжества:
Святаго ДУХа – Рождества!

*ДУХ — Дом Ученых Хайфы

Фауст и Мефистофель

Фауст и Мефистофель.
(некоторые реминисценции в приложении
к Хайфскому Дому Ученых. )

Фауст: Мне скучно, бес.

Мефистофель: Что делать, Фауст,
Такой положен вам удел.
Ученые всегда скучают
В отсутствие научных дел.
Тем более при жизни странной
На этой, так сказать, Земле Обетованной.
Ну кто вас звал сюда? Зачем, какого черта?
Приехали, чтоб стать людьми второго сорта?
Здесь нет тайги и нет туману,
Ужели вам покой не по карману?

Фауст: Ты абсолютно прав, мой Сатана!
Нас здесь, действительно, не ждали.
Другою оказалася страна,
Ну как обычно, маху дали.
И было бы нас много удрученных
Своею неприкаяной судьбой,
Кабы не создали здесь Дом Ученых
Для нас и даже, может быть, с тобой.
Теперь нам есть, куда приткнуться
И на научной почве оттянуться.

Мефистофель: Значит научные проблемы все закрыты.
А как насчет прекрасной Маргариты?
Как в области « науки страсти нежной»,
Любви свободной и безбрежной?
Конечно, возраст, то да се,
Но не потеряно же все!
Пусть в волосах струится серебро,
Седины в бороду, а бес – в ребро.

Фауст: Да, черт, с годами наше сердце суше,
Но старость мы прогоним прочь!
Возьми, Лукавый наши души,
Чтоб мы могли желать и мочь!
Приятно,что не говорите,
Когда у каждого по Маргарите.
Тогда, мой бес, мы будем рады
Хоть каждый день читать доклады:
Нам и при жизни снится мадригал
И слава! Черт бы нас побрал!

Мефистофель: Прекрасно! Редко в наши руки
Толпой валят служители науки.
Они, которые почти с порога
Не верят ни в меня, ни в Бога!
Но Богу все до лампочки, как видно,
А мне, рогатому, обидно.
Творишь добро за приглашенье в Ад,
А здесь тебе не верят и бранят.

Фауст: Не обижайся, бес, ученые ей-ей,
Как правило, других умнее и честней.
А что бардак бывает в нашем Доме,
То вспомни о своем Содоме:
Всех человеческих пороков театр,
А вот у нас у всех свой психиатр.
Как только поведешь себя неадекватно,
Маркс и Мирон вернут тебя в себя обратно.
А случаи такие были,
Но, правда, никого пока что не побили.

Мефистофель: Для нас послаников Аида
Психиатрия – вечная обида.
Как только черти Разум покалечат,
Так психиатры тут же его лечат.
Хотя не часто ждет удача их,
Да и вообще не ясно, кто здесь псих.

Фауст: Смотри не зарывайся, бес.
Какого черта ты в науку влез?
Хоть запродал тебе я душу,
Но заступиться за науку я не струшу.
Давай кончать бесплодную полемику
И предоставим слово академику,
Тому, кто лечит «горе от ума»,
Еще он у казахов баскарма.

Маркс Гонопольский — психиатр:
Друзья, оставим эту перепалку,
А то не перегнуть бы палку.
Хотя и где то верен стих,
Что каждый, пусть немного, — псих.
Но чтобы вас не зацепило это горе,
Я всем «за пятьдесят» рекомендую море,
Где мы с Региной плаваем весь год, как утки,
Зато и телом молоды и в чистоте рассудки.
Хоть и черны от солнца мы, как черти,
Но душ не продадим и не боимся смерти.

Мефистофель: Да , эти души мне не получить,
Придется их из списка исключить.

Фауст: Что ж есть у меня еще один приятель,
Он, скажем так, научно верит в Бога.
Там есть и Внутренний, и Внешний Наблюдатель
И все как будто очень строго.
Но Внутреннего ты забрать бы смог,
А Внешний пусть уж будет – Бог.
«Частица черта», Мефистофель, в нас,
Как правило «заключена подчас».
Что думает руководитель НТС?
Давай послушаем, мой бес.

А. Бахмутский: Черт побери! Пожалуй эта пара
Отнимут у меня Якова и Эйсава.
Сгинь, Сатана! Очнись Создатель!
Гони их в шею Внешний Наблюдатель!

Мефистофель: И тут произошла осечка,
Но есть смиренная и мудрая овечка.
А в тихом омуте, поверьте,
Почти всегда гнездятся черти.
И по фамилии он наш, бесовский:
Рудольф, вниманье, Сатановский!
Прошу взойти на кафедру…

Фауст: Не надо.
Его уж забрала себе Канада.
Израиль к этому отнесся равнодушно:
Здесь бездарям легко,а вот ученым – душно.
Он за работу все бы мог отдать
И даже тебе душу запродать.

Мефистофель: А вот геолог, я сказать не струшу
Он в геологию закладывает душу,
Но ей же ей, чтоб мне так жить,
Мне эту душу может заложить.
Ты спросишь почему? А потому,
Что рвется он назад, на Колыму,
Что променяет теплый Иордан
На милый его сердцу Магадан.
Он, Фауст, мой, сомненья прочь!
Но я не знаю, как ему помочь.
Как прошлое свое не кликай,
Уж коль попал в ……… сиди и не чирикай.

Фауст: А может Физика возьмем мы в оборот?
Умище из него ну так и прет.
И если только бы умище,
Но у него еще и голосище,
От голоса его дрожат динамики,
А он еще и корифей в термодинамике.
Спокоен, как не возопи я,
Его не сломит даже энтропия!
Конечно, он большой авторитет,
Но хоть к Эйнштейну поимел бы пиетет!
А тех, кто занимался квантами,
Не называл бы дилетантами,
Не критиковал бы без смущения
Адептов красного смещения,
Тех, кто в восторге интеллектуального порыва
Создал теорию Большого Взрыва.

Мефистофель: Есть, есть в Физике таланта элемент,
Но в целом – это мой клиент.

Фауст: Все это пустяки, когда бы не заметь я
Дурных примет грядущего тысячелетья.
События в Содоме, к сожалению,
Тенденцию имеют к повторению.
Воистину, чтоб все покончить разом,
Всего и надобно отнять у паствы разум.
Здесь, Сатана, ты сделал очень много,
Чтоб Богоизбранный народ отнять у Бога.

Мефистофель: Ты, Фауст, мне польстил. Благодарю!
Я еще многое чего здесь сотворю.
Вот слушай. На сегодняшний момент
Под следствием еврейский Президент
И с ним Министр юстиции и права!
Я жду аплодисментов, криков «браво»!
А как ты смотришь на мое строительство
Ничтожного и жалкого правительства,
Которого нечаянный Премьер,
Для прочих показательный пример,
Как из подручных средств по моему навету
Послушный Кнессет делает конфету.
Но мой шедевр, запущенный в Шароны,
Министр национальной обороны!
Моих злодейств в тысячелетьях череда
Не наносила еще большего вреда
Народу, избранному Богом!
И не суди меня , мой Фауст, слишком строго.

Фауст: Что ж , Сатана, твое коварство
Способно сокрушить любое государство
Ты даже у народа Книги отнял Книгу,
Подсунув вместо Книги – фигу.
И с этой фигой избранный народ
Спокойно к страшной пропасти идет.
Ведь это нонсенс, профанация и шарж,
Когда евреи совершают левый марш.
Я полагаю ныне ты проводишь подготовку,
Чтоб и в Цахале объявили забастовку,
Создав там собственный армейский Гистадрут,
А дальше и страну арабам отдадут.
Однако мы с тобою подошли к порогу,
Где «быть или не быть» решать оставим Богу,
Привычному к израильским проблемам,
А мы вернемся к общим темам.

Мефистофель: Вот тема вечная – она всегда открыта.
Как , Фауст, смотришь ты на Аква Вита,
Короче, пьешь ли ты вино,
Иль может завязал давно?

Фауст: Ну это уж шалишь! Я все таки оттуда,
Где водку пьют и будут пить, покуда
Не грянет твой и Бога Страшный Суд.
Но и тогда на выпивку найдут.
Да, бес, ученые вином грешат не менее,
Но их спасает самомнение,
Что сколько мол не пьют, но мыслят ясно…

Мефистофель: Вот это, Фауст, и опасно!
Ты вспомни постзащитные банкеты,
Когда, свалив на вешалке букеты,
Вы шли гурьбою в ресторан
И напивались в драбадан.
А уж потом Ученые, простите,
Кто шел домой, к жене, а кто и к Маргарите.
Представь, что Бог себе хотел присвоить эту радость.
Поют: «вина божественная сладость».
Все врут, неправду говорят,
Как часто с Аква-Вита сходят в Ад,
Уйдя по русскому обычаю в запой,
А там, глядишь, уж пой за упокой
И жизни всей цена — на медный грош.
Ты , Фауст, может быть, об этом нам споешь?

Фауст поет: «Постой, выпьем немного еще…

Фауст: И здесь ты прав. Но Боже правый,
Беда, коль вечно прав Лукавый.

Мефистофель: Ну что ж, коллеги, подошли мы к теме
Важнейшей в Солнечной системе.
Припомни вскоре после сотворенья Мира
Бог попросил свой «избранный» народ
(не помню уж в какой там год)
«Не сотвори себе кумира!»
И что народ? Он дня не ждал
И тут же Идола создал.
Из золота отлил себе Тельца,
Плевать хотел он на Отца!
А я скрывать своих заслуг не стану,
Весь мир заставил поклоняться Истукану!
И люди продают мне души за металл,
Металл для них Всевышним стал!
Как здорово уже давным давно
Поведали о том нам Гете и Гуно.
Мне, Фауст, право не стерпеть,
Я просто должен это спеть…
Поет: На Земле весь род людской…

Фауст: Довольно, бес, над публикой почтенной изгаляться
Пора бы нам и закругляться.

Вместе: Уже давным-давно пора
Провозгласить: гип – гип Урра!
Да будет ваша жизнь светлей,
Да здравствует наш Юбилей!

Р. Эйдлин 26.12.05. г. Хайфа. Капустник
В день пятилетнего юбилея Дома Ученых.

Действующие лица:
Д-р Фауст – проф. Г. Брехман
Мефистофель – д-р Р. Эйдлин
Психиатр – проф. М. Гонопольский
Рук. НТС ДУ – д-р А. Бахмутский
Р. Сатановский – проф. Р. Сатановский
Геолог – он же Мефистофель
Физик — проф. В. Эткин.
Избранный народ – еврейское население планеты
Массовка – члены Д.У. Хайфы